На сцену выводят самого обычного человека. Николая из Подольска. Он так скучен, что кажется полупрозрачным. Его жизнь — серая воронка между домом и офисом, между подъездом, цвета которого он не помнит, и экраном компьютера. Его преступление? Он не живёт. Он существует. И за это его приговаривают к самому страшному наказанию — пробуждению.
Театр «Чё» разыгрывает не просто пьесу Данилова. Это изощрённый духовный эксперимент над зрителем. Камерный зал становится камерой пыток, где под софитами испаряется наша повседневная спячка. Мы — публика, превращённая в соучастников. Мы сидим в том же сером казённом помещении, что и герой, мы слышим свои мысли в его молчании. Эрик Галлямов играет наше коллективное «я» — уставшее, апатичное, разучившееся удивляться.
Но абсурд — великий учитель. Полицейские в этом участке — стражи не порядка, но бодрствования. Они — демиурги, не ломающие через колено, а соблазняющие. Соблазняющие жизнью. Полицейский в исполнении Алексея Нечепуренко — следователь, перевоплощённый в сирену с бархатным баритоном. Его голос — инструмент гипноза наоборот, он будит вместо усыпления. Он поёт, чтобы герой вспомнил: у него есть душа, способная слышать музыку. Госпожа Капитан (Ксения Бевзова) — искушение иным взглядом, женским, ироничным, безжалостно точным. Она предлагает увидеть Подольск как Париж, стоит лишь сменить оптику.
Фотографии с сайта театра «Чё»
А потом начинается танец. «Полицейский танец для развития мозга» — гениальная метафора всего спектакля. Жизнь нельзя понять, её можно только станцевать, пропустить через тело, освободить от оков рационального безразличия. Музыка здесь — язык, на котором заговорила заглохшая душа. Барабанные дроби — стук забившегося вновь сердца. Гитарные переборы — нервные импульсы пробуждения.
Игра Человека из Мытищ (Евгения Бадамшина) — ещё один прекрасный штрих. Он зеркало, поставленное рядом. Он из той же «породы», но уже проснувшийся, принявший правила игры и потому обретший странную, ироничную свободу даже за решёткой. Его харизма — это свет из щели в той самой серой двери.
Спектакль балансирует на лезвии бритвы между смехом и тоской. Мы хохочем над нелепостью происходящего, а через секунду ловим себя на мысли, что смеёмся над собой. Над своим серым пиджаком, над невыученными маршрутами до работы, над нелюбимым городом, который мы называем домом.
Философия этой постановки проста и бездонна, как колодец: мир не обязан быть интересным. Это мы обязаны быть внимательными. Преступление — отказ от дара жизни. А наказание — осознание этого отказа.
Выйдя из Театра «Чё», ловишь себя на том, что разглядываешь трещины в асфальте как древние письмена. Вслушиваешься в гул города как в симфонию. Спрашиваешь себя: «А какого цвета дверь в моём подъезде?». И понимаешь, что лучший комплимент этому спектаклю — тихий, почти стыдливый вопрос самому себе: «Сплю ли я?». И мужество услышать ответ.
