В Театре Российской армии идёт спектакль, после которого хочется танцевать. Несмотря на арктический сюжет, несмотря на трёхчасовую продолжительность и трагическую развязку, зрители выходят с напевом вальса Максима Дунаевского. Эта музыка остаётся в теле, как тепло после бани.
«Святая Анна» рассказывает об экспедиции Брусилова 1912 года. Шхуна застревает во льдах, люди гибнут от цинги и холода, двое — штурман Альбанов и матрос Конрад — идут пешком через Арктику и чудом добираются до земли. Казалось бы, сплошная безнадёга. Но постановка Юрия Александрова оставляет после себя светлую, почти праздничную благодарность. Благодарность за то, что вообще есть такие люди — те, кто не сдаётся, когда сдаваться проще всего.
Музыка, которая остаётся с тобой
Максим Дунаевский назвал «Святую Анну» своим лучшим сочинением. И это слышно с первой минуты. Композитор, написавший хиты для «Мушкетёров» и «Мэри Поппинс», здесь создал совершенно иную партитуру — торжественную, глубокую, с настоящим симфоническим размахом. Оркестр под управлением Константина Петровича звучит роскошно. Медные духовые напоминают о суровой природе, струнные — о трепетном сердце человека посреди вечного льда.
Главная мелодия — вальс — появляется в начале и возвращается в финале. Она как маяк: если ты его слышишь, значит, ты ещё жив. Дунаевский не ставит себе целью сочинить уличный шлягер. Он пишет музыку, которую хочется не столько напевать, сколько проживать. И это удаётся на сто процентов. Когда в сцене прощания Альбанова и Ерминии вступает оркестр, в зале становится тихо — не от горя, а от осознания красоты самопожертвования.
Актеры: живые люди, совершающие невозможное
Юрий Александров собрал сильный состав. Дмитрий Ермак в роли штурмана Альбанова — воплощение мужской надёжности. Его герой не произносит громких фраз, а просто ведёт за собой команду, потому что иначе нельзя. И эта простота подкупает больше любых монологов.
Максим Заусалин исполняет капитана Брусилова сложно и объёмно. Сначала может показаться, что это человек с завышенным самомнением, но постепенно раскрывается его внутренняя драма. Он любит свою шхуну, он мечтает о славе для России, и эта мечта оказывается сильнее страха смерти. Заусалин играет без фальши, и зритель начинает сочувствовать даже тому, кто принимает неверные решения.
Любовная линия в спектакле проходит между Ерминией и Альбановым. Именно эти двое находят друг в друге опору среди снежной пустыни. Ерминия в исполнении Наталии Быстровой — удивительная героиня. Молодая женщина, выпускница Бестужевских курсов, отправляется в опасное плавание в качестве судового врача. Она смеётся, когда её называют «бабой на корабле». Она первой идёт в ледяную воду, чтобы спасти раненого. А в финале она остаётся на обречённой шхуне — не потому, что не любит Альбанова, а потому, что рядом с ней тяжелобольные люди, которых она не может бросить. Быстрова поёт так, что сердце сжимается, но одновременно наполняется гордостью за эту хрупкую, но несгибаемую женщину.
Брусилов в этом любовном треугольнике оказывается третьим, но не лишним. Он тоже испытывает к Ерминии тёплые чувства, однако главная его страсть — море и открытия. Поэтому выбор героини в пользу Альбанова воспринимается естественно: два человека, одинаково ориентированных на действие и на взаимную заботу, просто не могли не найти друг друга.
Сценография и визуал: космос на сцене
Художник Сергей Новиков и видеохудожник Илья Смилга создали пространство, которое заставляет зрителя забыть, что он находится в классическом театральном зале на Суворовской площади. Палуба шхуны наклоняется, трещит, тонет. Северное сияние переливается над головами, и кажется, что до него можно дотронуться рукой.
Особенно впечатляет контраст между петербургским балом и арктической пустыней. Белые мундиры офицеров, кружевные платья дам, сверкающие люстры — и через минуту та же сцена превращается в ледяной грот, где люди кутаются в тулупы и греют дыханием замёрзшие пальцы. Художник по свету Ирина Вторникова работает с цветом гениально: тёплый золотой заменяется синим, а затем фиолетовым — и каждый раз это попадание в эмоциональный центр сцены.
Фото с сайта Театра Российской Армии
О чём думать после (и это радостные мысли)
Финал «Святой Анны» не оставляет зрителя в унынии. Да, многие герои погибают. Но сам факт, что Альбанов и Конрад смогли пройти сотни километров по дрейфующим льдам и выжили — это чудо, которое произошло на самом деле. И театр напоминает об этом чуде. Человек способен на гораздо большее, чем он думает. Вера в себя, верность долгу и любовь — вот три кита, на которых держится жизнь даже посреди абсолютной смертельной безнадёжности.
Постановка не пытается давить на жалость. Напротив, в ней много лёгкости: стремительные переходы, живые танцы, остроумные диалоги. Белый медведь, появляющийся на сцене (да-да, он здесь есть), решён с такой пластической выразительностью, что вызывает не испуг, а восторг. Авторы явно не хотели делать «ужастик про Арктику». Они поставили величественную и одновременно тёплую оду человеческому духу.
Итог
«Святая Анна» — редкий пример спектакля, который делает зрителя счастливее. Счастливее оттого, что ты узнал эту историю. Счастливее оттого, что ты не один со своими страхами и мечтами. Такие постановки нужны сейчас как воздух: они возвращают веру в то, что смелость, честь и любовь — не пустые слова, а реальные силы, способные двигать людей через века и через льды.
После финальных аккордов оркестра хочется аплодировать стоя. Не из вежливости, а потому, что душа переполнена благодарностью — и создателям, и тем настоящим полярникам, чьи имена навсегда вписаны в историю. Обязательно посмотрите «Святую Анну». Приходите, садитесь поудобнее и позвольте себе поверить в чудо. Оно случится прямо на ваших глазах.
