За последние 5 лет рынок краудфандинга в России вырос в 8 раз – с 7 до 53 млрд рублей. Сегодня его участниками становятся не только профессиональные инвесторы и предприниматели, но и обычные люди. О том, как краудфандинг набирает популярность, рассказала Ксения Воронина, исполнительный директор фонда “Помощь рядом”.
В начале 2010-х краудфандинг ассоциировался в основном с гик-проектами, технологиями и настольными играми. Нередко с его помощью собирали деньги предприниматели и фаундеры стартапов. С тех пор границы расширились – краудфандингом пользуются авторы, активисты, жители регионов, НКО для совершенно разных целей – от выпуска поэтического сборника до помощи нуждающимся.
Локальные и независимые проекты
В России краудфандинг часто помогает реализовать локальные инициативы, которым трудно получить государственную поддержку или привлечь инвесторов. Яркий пример – проект “Один Высоцкий”, который более шести лет выходил на радио. Со временем создатели решили трансформировать его в онлайн-издание «Высоцкий. Одна история». Чтобы привлечь средства для запуска, они открыли сбор на одной из крупнейших краудфандинговых платформ “Планета.ру”. Проект поддержало почти две тысячи пользователей на общую сумму 5.3 млн рублей – почти вдвое больше, чем рассчитывали организаторы.
В малых городах краудфандинг нередко становится практически единственным способом “достучаться” до аудитории – особенно если речь идет о частной инициативе. Например, учительница из Углича несколько лет назад выкупила старинный деревянный особняк 19 века – настоящий памятник архитектуры. Но денег на реставрацию и спасение дома от разрушения не было – тогда она решила открыть сбор на “Планета.ру”. Менее чем за два месяца проект собрал 520 тысяч рублей.
Крауд как повседневная привычка
Краудфандинг постепенно трансформируется с точки зрения механики. В прошлом многое сводилось к единичным действиям (например, разовым пожертвованиям на конкретные проекты), но теперь появляются новые способы участия. Например, подписки на ежемесячные донаты, а также встроенные механики – средства собираются не на отдельных специализированных платформах, а в приложениях, которыми люди пользуются каждый день. При этом деньги списываются при совершении привычных действий.
Такая встроенная механика, например, есть в сервисах Яндекса, где можно подключить округление. С каждой покупки округляется небольшая сумма (10, 50, 100 рублей или более – это определяет пользователь) и отправляется на счета благотворительных организаций. В прошлом году на поддержку НКО Яндекс смог привлечь порядка 700 миллионов рублей, в том числе благодаря помощи пользователей. По итогам прошлого года участники-НКО в том числе благодаря вкладу пользователей привлекли почти 700 млн рублей.
“Механика не совсем похожа на классический краудфандинг, при этом суть та же: массовая поддержка небольшими суммами, дающая значимый эффект. Если один пользователь переведет 10 тысяч рублей или 10 тысяч человек переведут по 1 рублю, результат для фонда будет одинаковым. Но второй путь намного легче и удобнее и позволяет вовлечь больше участников – особенно, если им не нужно регистрироваться на отдельных платформах и погружаться во все процессы. Встроенные механики, позволяющие привлекать большое число пользователей, которым не нужно совершать много действий для пожертвований – это будущее краудфандинга”, – отмечает исполнительный директор благотворительного фонда Яндекса “Помощь рядом” Ксения Воронина.
Почему это работает: горизонтальность и вовлечённость
Сегодня есть две основные модели сбора средств с помощью коллективного сотрудничества: классическая вертикальная (иерархическая) и горизонтальная (краудфандинговая). Вертикальная модель считается более закрытой – людям часто непросто понять, куда уходят деньги. Организации, открывающие сборы, не всегда предоставляют подробные отчеты о работе, что подрывает доверие и к ним, и к самой модели. Горизонтальные модели, как правило, делают более открытыми – организаторы прикладывают отчеты с фото/видео, чеками. На многих краудфандинговых платформах также можно добавлять обновления и актуальные новости по проекту.
Кроме того, немалая доля успеха краудфандинговой модели – возможность эмоционально включиться в проект. Сборы сопровождаются сторителлингом авторов, поэтому люди жертвуют средства на конкретную историю, которая им близка, а не на что-то абстрактное и размытое. Благодаря этому пользователи чувствуют себя своеобразными соавторами проекта. В вертикальной модели помощь чаще приобретает обезличенный формат – особенно, если речь идет о крупных организациях, которые собирают средства на масштабные инициативы (например, помощь больным раком).
Наконец, краудфандинг еще ярче подсвечивает пользу от вклада каждого человека. Даже жертвуя символические деньги, люди видят, как всего за несколько месяцев собираются средства для проектов на сотни тысяч рублей. Участие оказывается важнее вложенной суммы – а значит, снижается и порог входа. В перспективе краудфандинг может стать одной из основных моделей привлечения средств и даже потеснить классические вертикальные структуры.
